Category: корабли

Category was added automatically. Read all entries about "корабли".

Всё как перед прошлой войной...




Мы с приятелем вдвоём работали на дизеле...

«Если бы он отказался, мы бы не обеспечили охрану Игр в Сочи»

Как выполнение военного приказа, связанного с охраной Олимпиады‑2014, обернулось для директора судоремонтного завода лишением свободы

1 ноября Севастопольский гарнизонный военный суд приговорил к 3 годам и 8 месяцам лишения свободы, а также к штрафу в 29 миллионов 656 тысяч рублей директора 13-го судоремонтного завода Сергея Новогрибельского.

«Новогрибельский С.А. признан виновным в злоупотреблении должностными полномочиями и служебном подлоге, совершенном при выполнении ФГУП «13 Судоремонтный завод Черноморского флота» МО РФ государственного контракта на сервисное обслуживание и ремонт кораблей и судов Черноморского флота», —говорится в сообщении пресс-службы гарнизонного суда. Местные СМИ пояснили: осужденный распорядился поставить на корабли Черноморского флота вместо новых деталей бывшие в употреблении.


Виновный в центре, слева его подельник, а справа стрелочник

Через три недели после вынесения приговора в редакцию «Новой газеты» обратился капитан 2 ранга в запасе Владислав Дегтяренко. Назвал Новогрибельского высококлассным специалистом и бескорыстным человеком. Предоставленные редакции материалы дела капитан 2 ранга сопроводил следующим комментарием:

— Офицерам, начиная с лейтенантов, внушают одну истину: кто хочет выполнить приказ, тот ищет пути, как его выполнить, а кто ищет оправдания для невыполнения — тот не хочет его выполнять. Знакомые служащие говорят: «Мы теперь [после приговора] не понимаем, что важнее: выполнить приказ или соблюсти бумажные условия».

Дело о запчастях

3 августа 2007 года главком ВМФ Владимир Масорин, выступая перед служащими Черноморского флота на флагмане «Москва», сообщил, что ЧФ будет охранять зимнюю Олимпиаду в Сочи в 2014 году.


Директор 13-го судоремонтного завода Сергей Новогрибельский.

На Черноморском флоте началась активная подготовка к Играм. В августе 2013 года между Минобороны и расположенным в Севастополе 13-м судоремонтным заводом был заключен контракт на ремонт 26 кораблей. Среди них — морской тральщик «Вице-адмирал Жуков», малый противолодочный корабль «Муромец» и ракетный катер «Р‑109». Работы предстояло выполнить следующие: на «Вице-адмирале Жукове» — произвести капитальный ремонт дизельного двигателя, на «Муромце» —закупку верхнего и нижнего отсеков главного двигателя, на «Р‑109» — закупку дизельного двигателя. Обстоятельства подготовки к Олимпиаде этих кораблей и легли в основу уголовного дела.

— В контракте был пункт, согласно которому ремонт должен был быть осуществлен с новыми запчастями. Однако когда завод начал искать поставщика этих запасных частей, то выяснилось, что к Олимпиаде ни один производитель изготовить и доставить в Севастополь такие детали не сможет, — говорит Владислав Дегтяренко. — Был созван целый консилиум, куда вошли Новогрибельский, представители отдела управления эксплуатации и руководство ЧФ. Они рассмотрели возможность агрегатной замены главных двигателей кораблей на такие же, но не новые. Также решили, что такая сложная конструкция, как двигатели М‑503 и М‑507, является не запасной частью, а изделием.

По словам Дегтяренко, других вариантов введения кораблей в строй на тот момент не было.

— Один законсервированный двигатель нашли на самом заводе: на нем наработка была всего 150 часов. Два двигателя купили на Феодосийском судоремонтном заводе, у Украины. Для двигателя, который требовалось установить на тральщик, пришлось дополнительно произвести модификацию. В результате все корабли, которые должны были охранять Олимпиаду, успешно отбыли на задание, выполнили его и вернулись в Севастополь.

А в августе 2014 года Военным следственным управлением СК по Черноморскому флоту было возбуждено уголовное дело. Следователей интересовало, почему на корабли были поставлены двигатели, бывшие в употреблении. В СК посчитали, что руководство завода, узнав об отсутствии новых двигателей, должно было сообщить заказчику, Минобороны, о невозможности исполнения государственного заказа, а не подписывать акты приема-передачи выполненных работ.

Новогрибельскому предъявили обвинения по ч. 3 ст. 285 УК РФ «Злоупотребление должностными полномочиями» и ч. 2 ст. 292 УК РФ «Служебный подлог».

В обвинительном заключении, подписанном руководителем Воен‐ного следственного отдела СК России по Черноморскому флоту Иваном Дорогининым, говорилось, что Новогрибельский действовал «с прямым умыслом, то есть осознавая общественную опасность своих действий, предвидя возможность наступления общественно-опасных последствий и желая их наступления, в целях извлечения незаконной выгоды для возглавляемой им организации и для себя лично». В качестве извлекаемой выгоды назывались 29 млн рублей, которые были выделены МО на ремонт трех кораблей и которые впоследствии перекочевали в приговор в виде штрафа.

Суд, впрочем, в приговоре указал, что мотивов материальной корысти у Новогрибельского не было, а действия его были связаны с «ложно понятыми интересами службы».

«Интересовали корабли, а не госконтракт»

В распоряжении редакции «Новой» оказался протокол допроса в суде командующего Черноморским флотом адмирала Александра Витко. Адмирал свидетельствует, что лично разрешил начальнику судоремонтного завода ставить на боевые корабли б/у-комплектующие.

Гособвинитель: Известно ли вам, какие двигатели были установлены на «Жуков», «Муромец», «Р‑109»?

Витко: 510, 510, 503 машина.

Г.о.: Какого качества они были, они являлись новыми согласно условиям ГК (государственного контракта. — И. Ж.)?

Витко: В июне 2013 года я помню разговор с директором завода, это было на совещании. На тот момент не было нового двигателя. Он спросил, какой ставить, я разрешил ему установку дизеля, который находился на складе. По остальным я знаю, что он устанавливал дизеля после ремонта, чтобы подготовить корабли.

Г.о.: Они соответствовали условиям ГК?

Витко: На тот момент меня интересовали корабли, а не ГК.

Г.о.: Начальник 13-го СРЗ (судоремонтного завода. — И. Ж.) мог отказаться от выполнения ГК?

Витко: Если бы он отказался, то он бы не выполнил задачу, и мы бы не обеспечили охранные мероприятия в Сочи.

— Когда я принял должность в мае 2013 года, то необходимо было обеспечить подготовку к Олимпийским играм в Сочи. 1 октября группировка по прикрытию Олимпийских игр была подготовлена и приступила к выполнению задач. По состоянию на март 2013 года не было подготовлено большинство кораблей, за 4 месяца был подготовлен 21 корабль, было заменено 18 дизелей, было осуществлено сервисное обслуживание, текущий ремонт кораблей, и группировка с 1 октября выполняла задачу, и с этой задачей справилась. <…> Работа была очень напряженная, у меня претензий к выполнению ГК за 2013 год нет, — заявил Витко.

Другие свидетели тоже заявили, что приостановка ремонта кораблей командованием флота расценивалась бы как «невыполнение приказа и срыв боевой задачи по охране Сочи‑2014».

Письмо Верховному главнокомандующему

После суда профсоюз работников 13-го судоремонтного завода попытался организовать собрание, на котором планировалось обсудить приговор Новогрибельскому. Но в назначенный день встреча была внезапно отменена. По информации «Новой газеты», на ее организаторов надавил начальник Главного технического управления ВМФ контр-адмирал Игорь Зварич.

Тогда профсоюз обратился с письмом к президенту Путину.

«С болью мы воспринимаем результаты судебного разбирательства, которое не учло всех обстоятельств и условий деятельности завода в 2013 году при подготовке кораблей и судов флота для решения задач обеспечения безопасности Олимпийских игр в Сочи. Флот не только успешно выполнил эту задачу, но и способствовал возвращению Севастополя и Крыма «в родную гавань». За это заводу и его начальнику С.А. Новогрибельскому неоднократно высказывались слова признательности и выражалась благодарность от имени правительства России и Министерства обороны. Нареканий и претензий к работе со стороны заказчика —Министерства обороны, а также Главного командования ВМФ и командующего Черноморским флотом не было. Однако в отношении С.А. Новогрибельского в августе 2014 года было возбуждено уголовное дело».

Авторы обращения пишут о необходимости дополнительного расследования, в котором бы учитывались все обстоятельства работы завода и самого Новогрибельского.

https://www.novayagazeta.ru/articles/2016/12/09/70838-esli-by-on-otkazalsya-my-by-ne-obespechili-ohranu-igr-v-sochi

p.s. Нет ни одного места где не было скандалов и недоделок, куда бы не пришел Рогозин.
Роскосмос и Росавиация, его партия "Родина" и Глонасс,  ИЖМАШ и вот и до флота добрался

Зато вот где унего "все впорядке" - сын Рогозина будет руководить депортаментом имущества министерства обороны России
ранее этим депортаментам руководила Евгения Васильева

Вице-премьер Рогозин                                        Руководитель имущества Минобороны Рогозин

Дети наших начальников УЖЕ стали начальниками наших детей,
в том числе и ещё не родившихся.





Контейнеры глобализации.

Этого джентельмена звали Малкольм Маклин.(Malcolm McLean) ,
        ..................и он был революционером.



image


60 лет назад он совершил Революцию.

Нет, он не громил Бастилии, и не рубил головы королям.

Он не палил из носового орудия крейсера, не брал Зимний дворец, и не захватывал почту и телеграф.

Он не сидел в подполье и не выпускал революционных газет и прокламаций.

Но тем, не менее,
революцию он сделал.

И революция эта, коснулась практически каждого жителя планеты.

60 лет назад, 26 апреля 1956 года в свой первый рейс ушёл контейнеровоз "IDEAL X".

Collapse )

Как царские генералы Октябрьскую революцию делали. Часть 2



Часть 1
Часть 3

Ленин тайно приехал в Петроград где-то меж 7 и 10 октября. 10 и 16 октября состоялись два «исторических» заседания, на которых Ленин с неприятностью узнал, что члены ЦК, его вернейшие ученики, весьма кисло относятся к обещаемому перевороту. Большевики не хотели брать власть (это видно из мемуаров Раскольникова) и не понимали, зачем им это нужно.

Некоторые, вероятно, испытывали просто страх — а вдруг их повесят, и торопились отмежеваться. 18 октября Каменев в газете Горького напечатал от своего и от Зиновьева имени заявление, что они — члены ЦК большевиков — против переворота.

«Двадцатое октября» всех запугало и у всех навязло в зубах. ВЦИК и его председатель Дан почли за благо отстраниться от одиозной даты и перенести открытие съезда Советов на среду 25 октября.

Заговорщики использовали последний шанс: 20 и 21 октября военный министр Верховский страстно убеждал правительство и Предпарламент немедленно начать мирные переговоры с Германией и Австро-Венгрией. Правительство уволило Верховского.

21 октября, в субботу, состоялось сверх-тайное заседание ЦК большевиков (о котором не знал Троцкий), где был утверждён секретный «практический центр» руководства переворотом от большевиков: Сталин, Дзержинский, Урицкий.
Остаётся тайной, где, кем и когда было решено начать переворот 24-го числа, чтобы преподнести власть съезду Советов в подарок. На дополнительную подготовку оставались воскресенье и понедельник (погода была пасмурная и сухая, ночью плюс 1 по Цельсию, днем плюс 3, устойчивый западный ветер 8 м/сек).

Когда Ленин 24 октября писал второпях свою ужасную записку: «Верховского прогнали! всё висит на волоске! неважно, кто возьмёт власть!..», в Петербурге, великом городе, столице недавней Империи, дело совершалось неторопливо. Специальные группы тихо овладевали почтамтом, телеграфом, телефонной станцией, вокзалами — все эти учреждения продолжали исправно работать, и публика ничего необычного не замечала, просто — на почте и телеграфе вводилась негласная цензура — какие письма и телеграммы дозволительно отправлять, а какие нежелательны. На телефонной станции вводилось прослушивание всех телефонных разговоров и разъединение разговоров ненужных. На вокзалах специальные люди садились рядом с диспетчером и советовали ему, какие поезда и эшелоны желательно пропустить, а какие лучше притормозить.

Естественно, что всё это осуществляли не солдатня, а обученные своему делу офицеры.

Заговорщики знали, что над ними нависает угрожающая лавина — 200-тысячный гарнизон Петрограда.

Все мемуаристы отмечают трусливое настроение солдат Петроградского военного округа осенью 1917-го года. Собственно боевых частей в Петрограде (за исключением трёх Донских казачьих полков) не имелось. Горделивые гвардейские наименования — Преображенский полк, Павловский, и прочая, — прикрывали ленивое существование чрезмерно раздутых запасных батальонов, где новобранцев обучали ходить строем, колоть штыком соломенное чучело, — после чего из новобранцев формировали маршевые роты по тысяче человек и отправляли эшелонами на фронт. Мечта каждого петроградского солдата была избежать фронта. За это давали писарям взятки, офицерам делали подношения. В июле 17-го года обучение и отправка маршевых рот как-то сами собой прекратились. Солдаты жили в казармах, вволю бродили по городу (революционная свобода), вволю жрали положенные ещё от царя дармовое мясо и хлеб, вечера и ночи (читайте у Милицына) проводили в трактирах, в синематографах, с девками, а потом в казарме спали до полудня.

Корнилов в августе был уверен, что гарнизон Петрограда останется безразличным к его наступлению на Петроград — так оно и вышло.

В октябре солдаты дружно ненавидели Керенского и ругали большевиков. Главной задачей заговора было, чтобы солдаты не вылезали из казарм и чтобы казачьи полки не стали ввязываться в чужое им дело.

Керенский позднее писал, что командующий войсками Петроградского военного округа полковник Полковников оказался предателем. Вероятно, Полковников был в заговоре, — в пользу этого говорит тот факт, что спецгруппы начали овладевать государственными учреждениями Петрограда в 10 часов утра 24 октября, а полковник Полковников доложил об этом по прямому военному телеграфному проводу Главнокомандующему генералу Духонину в Ставку в Могилёв, только в 10 часов утра 25 октября — когда уже было объявлено (на всю Европу, через радиостанции «Авроры», Новой Голландии и линкоров Балтийского флота, стоявших в Гельсингфорсе), что Временное правительство низложено.

Но чтобы устрашить Петроградский гарнизон, в качестве мощного и энергичного противника зажиревшей солдатни — был двинут Балтийский флот.

В октябрьском заговоре принимали важнейшее участие морской министр контр-адмирал Д. Н. Вердеревский, недавний командир 2-й бригады крейсеров Балтийского флота, а ныне управляющий морским министерством капитан 1 ранга М. В. Иванов, командующий Балтийским флотом контр-адмирал А. А. Развозов, подчинённый генерал-аншефу Черемисову начальник Приморского фронта и Морской крепости Петра Великого капитан 1 ранга Б. Б. Жерве, начальник Военно-морского управления при главнокомандующем Северного фронта генерале Черемисове контр-адмирал В. М. Альтфатер. Все они были первоклассные, отважные боевые офицеры, командиры кораблей и соединений, все в боевых орденах (Иванов — золотое оружие за храбрость).

В советской литературе, даже в энциклопедиях, утверждалось, будто Балтийским флотом в Моонзундском сражении командовал «большевистский комитет». Это — глупость и ложь. Как больничный кочегар не может заменить хирурга, так дюжина матросов не сможет командовать крейсером, тем паче в бою.

Моонзундское сражение в октябре 1917-го года продолжалось 8 суток. Немцы с целью захватить Петроград собрали силы — 10 линкоров-дредноутов, 10 крейсеров, ещё почти 300 кораблей и судов, 100 самолетов, 25 тысяч десантных войск. Наш Балтийский флот мог противопоставить им только 2 линкора до-дредноутного типа, 3 крейсера, около 100 кораблей и судов, 30 самолетов, 16 береговых батарей и 12-тысячный гарнизон Моонзундских островов. Все офицеры были на своих местах. Командовали операцией штаб Балтийского флота и командующий флотом контр-адмирал А. А. Развозов. Все русские моряки с честью исполнили свой долг. Мы вынужденно отдали немцам Моонзундский архипелаг, — но немцы понесли тяжёлые потери и не рискнули прорываться далее, в Финский залив, в минные поля, к Петрограду.

В военное время, на театре военных действий переход корабля из порта в порт — это боевая операция. На переход корабля отдаётся приказ штаба, составляется план перехода и подготовки боевых частей корабля. На корабле минимум за 12 часов до отхода от стенки нужно разводить огонь в топках, «поднимать пар» в котлах. Корабль должен получить боеприпасы и продовольствие, уголь (нефть) и смазочные материалы (всё это — в разных гаванях), получить карты с новейшей гидрографической и боевой обстановкой (идти по вчерашней карте — вылетишь на камни или подорвёшься на минах). О переходе корабля должны быть заранее оповещены все береговые посты наблюдения и связи и береговые артбатареи — громаднейшая штабная работа, и никакому «ревкому» она не под силу.

При чём здесь «Центробалт», где заправлял Дыбенко? Этот Дыбенко был матрос-баталер, воровал у своих товарищей бушлаты, пошёл за это в штрафники, а в феврале 1917-го года объявил себя страдальцем царского режима.

25 октября 1917-го года в Морской канал Петрограда и в акваторию Невы были переведены из Ревеля и Гельсингфорса (по секретным фарватерам в наших минных полях) и Кронштадта — 1 броненосец (27 октября, когда началось наступление генерала Краснова на Петроград, броненосец «Заря Свободы», бывший «Император Александр Второй», стоявший у входа в Морской канал, был заменён гвардейским крейсером «Олег»), 2 эскадренных миноносца, 3 минных заградителя, 2 тральщика, 1 сторожевое судно, 1 учебное судно. 1 лёгкое судно, они доставили несколько сотен моряков, базовый госпиталь с персоналом, 2 тысячи винтовок, 1 миллион патронов (вместе с «Авророй», которая уже стояла в Неве, общая артиллерийская сила этой эскадры могла разрушить весь центр Петрограда).

Грамотный военный моряк вам скажет, что такой переход и сбор кораблей и судов — отличная работа штабных офицеров.

Временное правительство Ленина высоко оценило заслуги моряков в деле Октябрьского переворота — в ноябре 1917-го года контр-адмирал Развозов был произведён в вице-адмиралы, капитан 1 ранга Иванов был произведён в контр-адмиралы (впоследствии контр-адмирал Иванов будет инспектором Морских войск ВЧК).

Вахтенный журнал крейсера «Аврора», относящийся к осени 1917-го года, был найден в 1937-м году при обыске в сейфе одного из арестованных большевистских «вождей». В вахтенном журнале отсутствовали (вырваны «с мясом») страницы с записями последних десяти дней октября 1917-го года.

Зачем крейсер «Аврора» вечером 24 октября вышел на фарватер Невы? Казённая версия говорит: «вечером 24 октября прибыл на «Аврору» из Смольного гонец и передал революционный приказ — выйти к Николаевскому мосту и разогнать юнкеров, и «Аврора» тотчас вышла к мосту, и разогнала юнкеров».

На «Авроре» были 24 паровых котла, и чтобы к вечеру держать нормативное давление пара в котлах 17 атмосфер и в паровых машинах 15 атмосфер, нужно было разводить пары с раннего утра. Перемещение могучего крейсера — невозможно без предварительной разработки в штабе флота.

Чтобы «напугать юнкеров», «Авроре» не было нужды шевелиться. «Аврора» стояла у стенки завода в 550 метрах ниже Николаевского моста. С такой дистанции хороший пулемётчик смахнёт папиросную пачку.

Корабль, стоящий в заводе, имел на борту небольшое количество угля — чтобы отапливать жилые отсеки (от малого котла) и чтобы крутить динамомашину — для освещения помещений и подачи электропитания на приборы и механизмы. Чтобы крейсер «Аврора» отошёл от стенки, на него нужно было загрузить минимум сто тонн угля (достаточно, чтобы дойти из Петербурга до Ревеля или Гельсингфорса). Значит, кто-то отдал предписание командованию Угольного порта, в Угольном порту загрузили на баржу уголь, и буксир притащил эту баржу в Неву, к борту «Авроры», а нижняя команда крейсера, три сотни матросов и унтеров, в течение нескольких часов поднимала уголь из баржи на борт и раскидывала его по 20 нижним угольным ямам, и закончилось это не позднее 23 октября, ибо утром 24 октября кочегары уже бросали уголь в топки крейсера.

В одной из научных книг сталинского времени (1951) говорится, что крейсер «Аврора» получил боевой приказ на выход из завода ещё 22 октября.

Кораблю, стоящему в заводе, запрещено иметь на борту боезапас.

Если на «Авроре» 25 октября имелись снаряды и заряды — значит, кто-то заранее, через сложный механизм штабной бюрократии, отдал приказ начальнику артскладов форта Ино отгрузить, по секретному перечню, боезапас для крейсера «Аврора», и приказ в Военный порт о переходе буксира с баржой, и приказ — самым различным службам и боевым соединениям — на боевое обеспечение этого перехода. Ночные переходы кораблей и судов в Финском заливе, ввиду минной опасности, были запрещены.

Стало быть, не ранее середины дня 25 октября буксир притащил баржу с боезапасом к борту «Авроры» и верхняя команда, на виду у Петербурга, стала перегружать боезапас в артпогреба крейсера.

«Аврора», отойдя от стенки завода, никак не приближалась к Николаевскому мосту, а напротив, отошла вниз по течению и встала на якоря, — а 25 октября в Неву вошёл эскадренный миноносец «Самсон» (совершивший переход в Петроград из Гельсингфорса) и встал на фарватере выше «Авроры» по течению — меж «Авророй» и Николаевским мостом. «Самсон» своим корпусом и своими пушками прикрыл «Аврору» от возможного обстрела из города.

В 1917-м году «Самсон» (случайно или нет получил он имя библейского богатыря) был новейшим и лучшим эсминцем Балтийского флота. В боевой диспозиции на Неве 25 октября «Самсону» была отведена главная роль (видимо, что не случайно в 1923-м году «Самсон» получил новое имя — «Сталин», он был образцовым кораблём Краснознамённого Балтфлота, а в 1936-м году стал первым военным кораблём, который прошёл за ледоколами через льды по Северному морскому пути).

У одного мемуариста промелькнуло, что крейсер «Аврора» отошёл от заводской стенки затем, что на «Авроре» находился запасной штаб восстания. А очевидец мирный житель (Дубнов) записал в дневник 28 октября: в городе говорят, что когда войдут войска Керенского, большевики сядут на «Аврору» и уплывут в Кронштадт. Вероятно, здесь и заключается правда: в случае неудачи истинные руководители переворота должны были эвакуироваться на «Аврору» (плавучую крепость) и, под прикрытием огневой мощи эскадры, уйти либо в Ревель, к генералу Черемисову под крыло, либо в Гельсингфорс, к адмиралу Развозову.

В 1960-е годы А. В. Белышев, который в октябре 1917-го года был председателем судового комитета на «Авроре», рассказал, что носовое 6-дюймовое орудие крейсера не стреляло и никакого «сигнала к штурму» посредством орудийных выстрелов не отдавалось. Просто — в девятом часу вечера на «Авроре» дважды выстрелила кормовая зенитка (со времён Петра Великого двойной выстрел кормового орудия являлся приказом «шлюпкам к борту»). На «Авроре» стояли новейшие зенитки Лендера калибром 3 дюйма, длина ствола 2,3 метра, они били в высоту на 6 вёрст, и звук их выстрела был сильным.

Красный фонарь над Петропавловской крепостью также не являлся «сигналом к штурму Зимнего». Башенка с сигнальной мачтой на Нарышкином бастионе была главным постом оповещения кораблей на рейде реки Нева (для чего её и построили в 1731-м году — по проекту Трезини).
Днём 25 октября для кораблей, вошедших в Неву, на сигнальной мачте над рейдом был поднят чёрный цилиндр — с любого угла он смотрится как чёрный квадрат, а с наступлением темноты чёрный квадрат положено заменять красным «огнём». Этот сигнал означал: высота воды 4 фута выше ординара (при маневрировании у берегов крайне важно знать глубину под судном).
Вёлся ли вечером 25 октября артиллерийский огонь из Петропавловской крепости по Зимнему дворцу? (В крепости имелись 6-дюймовые и 3-дюймовые орудия, от крепости до дворца — 500 метров, стрельба была бы расстрелом в упор).

У историков находим самые различные сведения. Одни пишут — был 1 выстрел из крепости, другие — 8 выстрелов, третьи — что пушки крепости выстрелили по дворцу 35 раз. Одни историки пишут, что крепость стреляла холостыми, другие — что разрывными снарядами, третьи — что пушки из крепости били шрапнелью.

Нужно думать, что правду пишет очевидец и участник событий (Суханов): артиллеристы крепости вообще отказались стрелять и заявили о своём нейтралитете. А чтобы избежать провокаций комиссаров, артиллеристы сняли с орудий панорамы и слили масло из цилиндров отката.
Видимо, впоследствии комиссары, которые «командовали» в тот вечер в крепости, устыдились своей беспомощности и наврали — кто как умел.

Имел ли место вечером 25 октября «штурм Зимнего дворца»? Это — смотря по тому, какой смысл мы будем вкладывать в термин «штурм».

24 октября Керенский, Верховный Главнокомандующий, твердо верил, что у него имеются верные части, которые раздавят большевиков. Он говорил в Предпарламенте, что с Северного фронта, от генерала Черемисова уже идут эшелоны с казаками, пехотой, артиллерией, броневиками и что уже отдан приказ об аресте Ленина.

В ответ меньшевистская с.-д. фракция Предпарламента предложила Керенскому немедленно заключить мир на фронте и передать помещичьи земли крестьянским земельным комитетам — но Керенский такими вопросами не интересовался.

Ночь на 25 октября Керенский провёл в здании Главного штаба военного округа на Дворцовой площади — в совещаниях с военными и в ожидании эшелонов с верными войсками.

В 9 часов утра Керенский собрал министров в Главном штабе (Главный штаб, пишет очевидец, являл дикую картину — в рабочий день сплошь пустые кабинеты, разбросанные бумаги, ни дежурных адъютантов, ни одного часового ни снаружи здания, ни внутри). Керенский сообщил министрам, что эшелоны уже идут на Петроград и что он едет им навстречу.

Свои автомобили Керенскому казались ненадёжными, он попросил машину у американского посла и, не позже полудня, на мощной машине с флажком США выехал в Лугу (далее его понесло во Псков, в Остров). Министры перешли через площадь в Зимний дворец, в Малахитовый зал.

Примерно в 1 час дня в Мариинский дворец вошла группа вооружённых людей, которые предложили депутатам Предпарламента покинуть дворец, — депутаты разошлись, довольные, что их не арестовали.

В это время к Зимнему начали подтягиваться войска, верные правительству. На площади меж Александровской колонной и дворцом высились штабеля брёвен в сажень длиной — дрова на зиму для отопления дворца. Получилась неприступная баррикада. На штабелях установили пулемёты, между штабелями поставили пушки, за штабелями укрылись казаки с лошадьми и прочие защитники дворца (их число называют различно — от 3 тысяч до 8 тысяч человек). Со стороны Адмиралтейства дворец укрывала высокая ограда, в саду за оградой также поставили пулемёты.

Набоков пишет, что в 3 часа дня площадь была оцеплена верными правительству солдатами, публика гуляла по тротуарам, во дворец впускали по пропускам. В седьмом часу вечера, когда Набоков покинул дворец, площадь была окружена восставшими.

Примерно в 7 часов вечера Чудновский от имени ВРК предложил министрам сдаться по-хорошему, и дал на раздумье 20 минут. Министры отказались сдаться. Они верили, что через полчаса, через час в город ворвётся Керенский с войсками.

Уже стемнело, все ждали — неизвестно чего. «От нервов» началась редкая перестрелка. «Нападающие» попрятались в Александровском саду, на Невском, под аркой Главного штаба, на Мойке, в Миллионной улице. Изредка стреляли пулемёты. Внезапные орудийные выстрелы (зенитка «Авроры») прибавили нервозности. (Утром узналось, что за вечер и ночь возле дворца были убиты 2 человека и 9 ранены.)

Перестрелка затихала, и Чудновский ходил к защитникам дворца на переговоры. Ушёл от дворца казачий полк. Ушли юнкера-артиллеристы с пушками. Ушёл женский батальон. Именно в это врем» беззвучно происходил не штурм — а захват дворца.

Дворец, чёрный и мрачный (он был сплошь выкрашен в тёмно-красный цвет) высился без единого огонька в окнах. Небольшая группа обученных людей (боевики Дзержинского и диверсанты разведки Генштаба) проникла во дворец через подвал, вырубила дворцовую электростанцию (которая до сих пор ржавеет во дворе) и принялась, без выстрела, зачищать дворец.

Задача непростая — во дворце более тысячи помещений, работать нужно было в темноте, а было велено никого не убивать и не увечить. В течение примерно четырёх часов дворец был без шума зачищен. Разоружённых юнкеров и офицеров, человек семьсот, согнали вниз, в вестибюль и включили свет (очевидцы вспоминают, что у юнкеров и офицеров был ужасно перепуганный вид).

Тогда, примерно в 1 час ночи, Чудновский ввёл свой небольшой отряд во дворец — арестовывать министров.

Юнкеров и офицеров отпустили на все четыре стороны. Арестованных министров увели под конвоем в Петропавловскую крепость.

Вот тут начался «штурм Зимнего дворца», показанный Эйзенштейном — озверелые тысячи «красногвардейцев» бросились грабить дворец. (После переворота в правительстве Ленина поставили вопрос — расследовать массовый грабёж в Зимнем дворце, наказать виновных, вернуть ценности, «народное достояние», но дело заглохло — не до Зимнего дворца было в те дни.
Часть 1
Часть 3
Олег Стрижак